Уж от тебя, мой друг, я не отстану, Ведь плутни все твои я не забыл». — «Прости меня, доволен будешь мною, Богатства все польют к тебе рекою, Как Банкова, я в знать тебя пущу, Достану дом, куплю тебе кареты Придут к тебе в переднюю поэты; Всех кланяться заставлю богачу, Сниму клобук, по моде причешу. Всё променяв на длинный фрак с штанами, Поскачешь ты гордиться жеребцами, Народ, смеясь, колесами давить И аглинской каретой всех дивить. Поедешь ты потеть у Шиловского, За ужином дремать у Горчакова, К Нарышкиной подправливать жилет. Потом всю знать (с министрами, с князьями Ведь будешь жить, как с кровными друзьями) Ты позовешь на пышный свой обед». —  «Не соблазнишь! тебя я не оставлю, Без дальних слов сейчас в бутыль иди». —  «Постой, постой, голубчик, погоди! Я жен тебе и красных дев доставлю». — «Проклятый бес! как? и в моих руках Осмелился ты думать о женах! Смотри какой! но нет, работник ада, Ты не прельстишь Панкратья суетой. За всё про всё готова уж награда, Раскаешься, служитель беса злой!» —  «Минуту дай с тобою изъясниться, Оставь меня, не будь врагом моим. Поступок сей наверно наградится, А я тебя свезу в Ерусалим». При сих словах монах себя не вспомнил. «В Ерусалим!» — дивясь он бесу молвил. — «В Ерусалим! — да, да, свезу тебя». — «Ну, если так, тебя избавлю я».     Старик, старик, не слушай ты Молока, Оставь его, оставь Ерусалим. Лишь ищет бес поддеть святого с бока, Не связывай ты тесной дружбы с ним. Но ты меня не слушаешь, Панкратий,